Искры и дым оседали в комнате. Свечение, исходящее от таинственных кругов и символов, еще горело в темноте, освещая стены. От энергии, выделяющейся при призыве, лопнули лампочки в доме, снятом и обустроенном, как маленькая мастерская. Защитные поля, обереги, отвадки, обманки – все, как учил дед. Вокруг были расставлены маленькие силки-ловушки, которые должны были предупредить о появлении любого внезапного гостя. Гомункулы ждали и готовились, но не к гостям извне.

Перед ними лежало множество древних артефактов. Впрочем, выбор их пал на старую потрёпанную европейскую униформу. Желая вызвать великого бойца, уже прошедшего сотню сражений, они сложили ее в центр круга, встав с восточной и западной его стороны, и, простирая руки в центр, говорили заклинание хором нараспев, добавляя в конце заветные строфы. Опыт подсказывал, что зверь, пришедший на призыв, может стать ключом к победе, а огромное количество энергии – путем к его дружбе. Впрочем, гомункулы надеялись на хороший исход.

И сейчас, стоя по своим краям круга, наполовину прикрыв глаза, Рейне и Финия смотрели на огромную фигуру, определенно мужскую, заволоченную туманом. Они испытывали благоговейный трепет перед ним, чувствуя с восторгом мощь, скрываемую за человеческим силуэтом. И первой, не выдержав восторга, радостно захлопала в ладоши Финия.

- Получилось! – и, вторя ей, вторая сестра утвердительно кивнула. Они не сомневались, что нечто откликнется на их зов. Осталось надеяться, что это нечто будет достаточно сильным, чтобы с их помощью справиться с любым врагом на своем пути. И поэтому…
- Ответь нам, пришел ли ты на наш зов с миром? – спросила Рейнесфиль, глубоко вздохнув.

- Берсеркер?

Обе девушки, удивленно приподняв брови, выглянув из-за огромной фигуры, смотрели друг на друга. Они знали о войне достаточно много, она буквально была выбита в них на природном уровне, насколько это можно, если речь идет о такой форме жизни, как у них. К примеру, прошлые берсеркеры были не такие разговорчивые. Впрочем, был вариант, что он не их слуга, а чей-то другой, решивший так пошутить над ними. Поджав губы, гомункулы напряженно думали. У них была сила, чтобы контролировать неразумное сознание, но в этой ситуации подобное не будет хорошим решением.

- Если ты берсеркер, то почему ты говоришь? – звонкие голоса так и сквозили любопытством. Как и полагалось нелюдям, они мало общались с внешним миром. Их создавали для одной цели, они ее и должны были выполнить. Разговоры с людьми, конечно, сопутствовали ее достижению, но как магии не обучались. К примеру, так можно заключать союзы. Или спросить, как куда-то пройти. Но это были лишь глупые мелочи, не так важные, как то, что затуманенный яростью разум может складно составлять предложения. Впрочем, у разных людей разное помутнение сознания. Но, теперь придется находить общий язык. Из-за чего девушки озабоченно пыхтели и опять глазели друг на друга еще пару секунд.

Впрочем, уже ощущая некую неловкость в этой молчаливой паузе, Рейне, прокашлявшись и привлекая к себе внимание, горделиво выпрямилась и, оправив одежду, вытянула руку навстречу массивной фигуре, которую близняшки призвали.

- Мы не хотим выделять одну из нас. Мы – едины. Но если главенство кого-то важно, то я, пожалуй, выйду вперед.

Айнцберны не обладали тем влиянием на Грааль, что было у них раньше. Тела девушек не были испещрены метками. Но их близость была феноменальна. Их мысли были одинаковы, их идеи были одинаковы. Эмпатия между этими была столь сильна, что казалось, будто они читают мысли друг друга, состояние. Они словно были одним человеком. Это дало им один набор заклинаний на двоих, чего, впрочем, Берсеркер, мог и не ощущать. Однако при гибели кого-то из них вторая могла продолжить войну, не потеряв ничего, кроме союзницы. Слабая попытка исправить то, что произошло и Илиесфиль несколько лет назад.

- И, Хиджиката-сан, если ты не против, мы хотели бы прояснить наши цели. В наших планах не было величайшего желания. Однако мы должны вернуть то, что была украдено у нас.

Филия, в подтверждение слов своей сестры, с важным видом кивнула.

Гомункулы суетились, глупо бегая из одного угла в другой. Им было неловко, они мало что понимали. Они пытались одновременно прибрать бардак после магического ритуала, организовать перекус, разумно думая, что Берсеркер после нескольких веков в небытье наверняка проголодался. Впрочем, ничего толкового у них не выходило – руки не привыкли к работе, поэтому, пыхтя и краснея, близняшки возились с утварью, сваленной где-то по углам, словно муравьи с огромными булыжниками. Впрочем, бросив это неблагодарное дело через минуту, они синхронно сдули упавшие на лоб волосы, оправили одежду и, повернувшись к чемодану с вещами, вынули оттуда ленты, которые протянули Берсеркеру.
- Меня зовут Финия, - сказала одна, завязав красной хвост.
- А меня Рейне, - ответила вторая, повязав синюю на руке.

Посмотрев друг на друга, они улыбнулись и захихикали, наклонив головы вбок. Вопрос узнавания не стоял перед ними никогда. Имена им выдали буквально перед выходом. Тогда девочки еще недоумевали, зачем им они нужны вовсе. Видимо, нормальным людям важно знать, кто перед ними из двух одинаковых гомункул.

Девочки вытащили огромный кусок пирога, купленный заранее в городе. После напряженного ритуала они чувствовали голод – еще одно новое чувство для них. Вместе с наслаждением едой пришло и наслаждение размеренным времяпрепровождением. Усевшись прямо на деревянный стол, гомункулы начали есть.

- Мы хотим сказать, - начала Рейне, чтобы за ней, по старой традиции, продолжила Финия, - что нам не так уж нужно загадывать желание. Ты можешь спокойно придумывать все, что тебе влезет. И еще! – словно вспомнив что-то важное, девочки сразу перестали есть, уставившись на Берсеркера с самым серьезным видом. – Нам важно открыто не выражать свою позицию агрессией до тех пор, пока не останется достаточно мало участников.

Эта фраза была произнесена абсолютно отстраненным голос, словно была сказана лишь их губами и голосом, но не выдумана голосом.

- Cамое главное – чтобы одна из нас дожила до конца, - пробормотала Финия, сразу же уткнувшись взглядом в пол.