Если бы не желание доказать отцу, что достойна его славы и его фамилии, то ни за что бы не стала участвовать в этой странной и опасной не только для здоровья, но и для жизни, её и других, авантюре. Держалась бы подальше от всего этого... Только вот отказать отцу, впервые обратившему на её персону свое внимание, в исполнении просьбы не могла. Не могла, и все тут. Дело даже не в желании показать себя, доказать, что способна на многое, и не в том, что, если примет участие в Войне, сможет вывести свои стихи на совершенно новый уровень. Дело было в том, что любила свою семью и готова осуществить даже самый безрассудный поступок.
Приехала в город, где должна вот-вот начаться Война Святого Грааля, совсем недавно, но успела изучить местные достопримечательности и отыскать магазинчики, в которых всё, что нужно для нормальной жизни, с девизом "дёшево и сердито". И все же особой радости от участия во всей этой Войне не прибавилось.
Все было готово для ритуала призыва Слуги - того, кто станет мечом и щитом Лермонтовой, как Мастера (точнее посохом, потому что именно посох - старинный, вероятно, обладателем которого являлся воин из Китая или Японии, - использовался как катализатор; получила этот предмет в вечер отправления в США от отца): круг нарисован, печати активированы, да и вроде бы пришла в состояние внутреннего равновесия. Все должно пройти более-менее нормально... Только вот от волнения тяжело избавиться. Кого призовет она? Каков будет характер Слуги? Признает ли её своим Мастером? И, самое главное, найдут ли они общий язык, ведь без него о победе в Войне можно и не мечтать - на любой войне все средства хороши, и разногласиями между Мастером и Слугой тоже могут воспользоваться...
"И все же эти вопросы стоит лучше решать по ходу дела. А сейчас... Сейчас надо только сделать первый шаг".
Девушка медленно выдохнула и начала читать строки заклинания, тихо, но уверенно, спокойно, стараясь всеми силами скрыть свои истинные эмоции - хотя от кого их скрывать-то, ежели в доме никого нет? Но от привычек так просто не избавиться, кто бы что ни говорил.
Круг засиял. С каждым словом становилось все труднее и труднее. Ощущение неимоверной тяжести во всем теле и нехватки свежего воздуха. Но продолжает читать - она должна это сделать. Должна, и всё тут. И осталось уже совсем чуть-чуть...
- ... Предстань предо мной, Хранитель Баланса! - последние слова были больше похожи на крик. Но нет, просто вложила в них все свои эмоции, рвущиеся наружу. И через пару секунд прикрыла одной рукой лицо, ибо хлынул на неё резкий поток холодного воздуха, и в комнате, словно из ниоткуда, возник небольшой туман.
И лишь круг светился, благодаря чему удалось разглядеть человеческий силуэт в самом его центре.
"Получилось..."

Ласка попадала в различные ситуации, но достаточно быстро могла в них сориентироваться и сообразить, как из них выйти без потерь - или с потерями минимальными. Но сейчас... Сейчас она была абсолютно растеряна. Не только потому, что некоторые её ожидания не оправдались и в голове промелькнула мысль вроде "Не соучилось ли в системе Войны Святого Грааля" какого-нибудь сбоя?", но и потому, что не имела никаких точных предположений о том, что делать дальше.
А делать что-то нужно, ибо пускать все на самотек не была намерена, это не в её характере. Хотя особо много решений в голову не пришло, да и инициативу (?) взял на себя Слуга. Ассассин. Но доверять ему не особо спешила - несмотря на тот факт, что пока никаких агрессивных действий со стороны призванного Героического Духа не наблюдалось, имелось какое-то внутреннее напряжение, явно говорившее о том, что Слуга не такой уж мягкий в плане характера, как может показаться на первый азгдяд.
И, знаете, сложно сохранять самообладание, когда, помимо призыва Слуги не совсем того класса, на который рассчитывала, Слуга еще оказывается... Таким. Так и хочется накинуть на него пледик или кофту какую-нибудь. Ну, и прикрыть лицо руками или еще что-либо сделать, лишь бы не смотреть на его внешний облик - как бы сказал дорогой старший братец, который в данный момент спал на втором этаже и видел седьмой сон, "просто красавец". Но последнее осуществить сейчас нереально, потому остается лишь сделать медленный вдох и немного сжать пальцы рук, дабы скрыть свое волнение.
- Да, это я, - произнесла спокойно, голос её походил в ту минуту на сталь, хотя внимательно ухо услышало бы интонации, выдававшие внутреннее состояние девушки, а весь вид её выражал уверенность в себе, в своих силах и в правильности своих действий. - Меня зовут Арина Лермонтова. Могу я узнать твоё имя?
Она внимательно посмотрела на молодого мужчину, создавая таким образом зрительный контакт (все же верила, что глаза - зеркало души) и сделала несколько шагов навстречу. Не намерена она была сейчас закидывать Слугу вопросами - неправильно это, к тому же сейчас не до того, хотя все равно потом не сможет удержаться от попытки удовлетворить своё любопытство. Но и открыться человеку, которого не знает и с которым все же придется взаимодействовать в ближайшем будущем ради победы, не может - не может столь быстро отказаться от привычных явлений вроде недоверия и осторожности в общении с другими людьми.

"Китаец, значит..." Китайцы - народ, чью философию другим людям, тем, кто не знаком с их менталитетом, историей, культурой и традициями, понять если не невозможно, то крайне сложно. Даже не так: сложно уловить суть их мировосприятия, а всё остальное, если эту самую суть уловить, со времени встанет на свои законные места. А учитывая, что в китайской философии множество ответвлений... Кому-то легче будет просто смириться с тем, что такая философия есть, и сильно на ней не зацикливаться.
Арина в свое время пыталась понять эту философию, но, как только ей начинало казаться, что она находит ключик к разгадке, все кардинально менялось. Как результат, она до конца так и не смогла понять... Но смогла принять. Потому что во многом эта философия права. Особенно в том плане, что заставить человека что-то сделать бесполезно. По этой причине и решила не особо закидывать своего новоявленного Слугу многочисленными вопросами, крутившимися в голове и требовавшими упорно ответов.
- Что ж, рада знакомству, Янь Цин, - слабо, но тепло улыбнувшись, проговорила Арина, начав потихоньку приходить в себя и успокаиваться. Все же манеры его не могли не вызвать такую реакцию - в голове тут же всплыла мысль о брате, который сейчас должен был спать на втором этаже и видеть седьмой сон. "Тот еще приколист. Но любимый приколист, да". И улыбка её не исчезла даже тогда, когда услышала предложение на публике не использовать его настоящее имя, а вместо этого использовать прозвище "Ланцзы". В ответ лишь кивнула головой, мол, всё поняла, договорились.
И в то же время Ласка не спускала глаз со Слуги, наблюдая за каждым его действием. Ведь это действительно интересно - наблюдать за людьми. За людьми из другой эпохи - тем более. Так что в глазах её, несмотря на весь внешний вид, выражавший спокойствие, легко можно было прочитать искорки любопытства.
Правда, спустя несколько секунд немного нахмурилась. С такой легкостью сломать артефакт, послуживший катализатором, который, как оказалось, на самом деле в прошлом Ассассину не принадлежал, был лишь очень хорошей подделкой... Честно, даже как-то обидно стало - ни за что бы ни подумала, что отец вот такое вот может сделать. "Действительно, в следующий раз надо будет все еще раз перепроверять, чтобы не попасть в какую-нибудь неприятную ситуацию".
- Хорошо, я тебя поняла, - проговорила спокойно, не выдавая никаким образом свою обиду и собираясь уже ответить на следующее предложение, как вдруг... Нагрянул тот, кто легок на помине. Появился весьма эффектно: похоже, так бежал по лестнице, что не сумел затормозить и врезался в стену. Но и это "редчайшего пофигиста" не остановило, потому что он вскочил на ноги и в следующую секунд возник прямо перед девушкой.
- Почему ты меня не позвала? Я же мог пропустить все самое интересное! - в голосе его чувствовалась обида, но, даже не зная Николая, можно было сообразить, что он просто дурачится и на самом деле не сердится на младшенькую, просто ему надо повыпендриваться немного. Хотя Лермонтовой в этот момент захотелось сделать действие, называемое "фэспалмом" - одновременно тяжело вздыхала, потому что дорогой братец неисправим, и пыталась сдержать смешок по той же причине, так как Коля был единственным человеком (пока что), который мог её развеселить, - О, а это кто у нас тут? - внимания парня тут же переключилось на Слугу, и рыжеволосый обошел его со всех сторон, осмотрев с головы до ног, - Ассассин, получается? Нестандартный какой-то попался... - принял серьезное выражение лица и потер руки, словно нервничая, но продлилось его такое состояние недолго: заобнимашил брюнета и заулыбался во весь рот, - Но нестандартность - наше всё, правда, сестренка?
Сделать "фэспалм" захотелось еще больше.
"Братик, я тебя обожаю, но прекращай вести себя, как маленький ребенок!"